Welcome, Guest

А. П. ЧЕХОВ "ГРАЧ"

Грачи прилетели и толпами уже закружились над русской пашней. Я выбрал самого солидного из них и начал с ним разговаривать. К сожалению, мне попался грач – резонер и моралист, а потому беседа вышла скучная. Вот о чем мы беседовали:

Я. – Говорят, что вы, грачи, живете очень долго. Вас, да еще щук, естествоиспытатели ставят образцом необыкновенного долголетия. Тебе сколько лет?

Грач. – Мне 376 лет.

Я. – Ого! Однако! Нечего сказать, пожил! На твоем месте, старче, я чёрт знает сколько статей накатал бы в «Русскую старину» и в «Исторический вестник»! Проживи я 376 лет, то воображаю, сколько бы написал я за это время рассказов, сцен, мелочишек! Сколько бы я перебрал гонорара! Что же ты, грач, сделал за всё это время?

Грач. – Ничего, г. человек! Я только пил, ел, спал и размножался…

Я. – Стыдись! Мне и стыдно и обидно за тебя, глупая птица! Прожил ты на свете 376 лет, а так же глуп, как и 300 лет тому назад! Прогресса ни на грош!

Грач. – Ум дается, г. человек, не многолетием, а воспитанием и образованием. Возьмите вы Китай… Прожил он гораздо больше меня, а между тем остался таким же балбесом, каким был и 1000 лет тому назад.

Я (продолжая изумляться). – 376 лет! Ведь это что же такое! Целая вечность! За это время я успел бы на всех факультетах побывать, успел бы 20 раз жениться, перепробовал бы все карьеры и должности, дослужился бы до чёрт знает какого чина и наверное бы умер Ротшильдом! Ведь ты пойми, дура: один рубль, положенный в банк по 5 сложных процентов, обращается: через 283 года в миллион! Высчитай-ка! Стало быть, если бы ты 283 года тому назад положил в банк один рубль, то у тебя теперь был бы миллион! Ах, ты, дурак, дурак! И тебе не обидно, не стыдно, что ты так глуп?

Грач. — Нисколько… Мы глупы, но зато можем утешаться, что за 400 лет своей жизни мы делаем глупостей гораздо меньше, чем человек в свои 40… Да-с, г. человек! Я живу 376 лет, но ни разу не видел, чтобы грачи воевали между собой и убивали друг друга, а вы не помните года, в который не было бы войны… Мы не обираем друг друга, не открываем ссудных касс и пансионов без древних языков, не клевещем, не шантажируем, не пишем плохих романов и стихов, не издаем ругательных газет… Я прожил 376 лет и не видел, чтобы наши самки обманывали и обижали своих мужей, — а у вас, г. человек? Между нами нет лакеев, подхалимов, подлипал, христопродавцев…

Но тут моего собеседника окликнули его товарищи, и он, не докончив своей тирады, полетел через пашню.

 

ANTON CHEKHOV "THE ROOK"

The rooks had arrived and swarmed in great circles around the Russian corn-fields. I singled out the most important-looking I could find, and began to talk to him. Unfortunately I hit upon a rook who was a moralist and a great reasoner; consequently our conversation was a dull one.

This is what we talked about:

I. “It’s said that you rooks live to a great age. The naturalists cite you and the pike as the chief examples of longevity. How old are you?”

The Rook. “I am three hundred and seventy six years old.”

I. “Well I never! You’ve lived precious long! In your place, old bird, the devil only knows how many articles I could have written for the Russian Antiquarian and the Historical Journal. If I had lived three hundred and seventy six years I can’t imagine how many novels, stories, plays, scenes and other trifles I should have written. What numbers of fees I should have pocketed! Now, what have you, old rook, done during all these years?”

The Rook. “Nothing, Mr. Man. I have only eaten, drunk, slept and multiplied.”

I. “Shame! I really feel shame for you, silly old bird. You have lived in the world three hundred and seventy six years, and you are as stupid today as you were three hundred years ago. Not a halfpenny worth of progress.”

The Rook. “Wisdom, Mr. Man, comes not from age, but from education and learning. Look at China – it has existed much longer than I have, and it is still as great a simpleton today as she was a thousand years ago.”

I (with astonishment). “Three hundred and seventy six years! What do you call that? An eternity! During that time I should have been able to attend lectures in every faculty; I could have been married twenty times; tried every profession and employment; attained the devil only knows what high rank, and, no doubt, have died a Rothschild. Just think of it, you fool, one ruble placed in a bank at five percent compound interest becomes in two hundred and eighty three years a million. Just calculate. That means, if you had placed one ruble on interest two hundred and eighty three years ago, you would have had a million rubles today. Ah, you fool, you fool! Are you not ashamed, don’t you feel a fool to be so stupid?”

The Rook. “Not at all. We are stupid; but we can comfort ourselves with the thought that during the four hundred years of our life we do fewer foolish things than man does during his forty years. Yes, Mr. Man, I have lived three hundred and seventy six years, and I have never once seen rooks make war on one another, or kill one another, and you can’t remember a single year without war. We do not rob one another, or open savings banks or schools for modern languages; we do not bear false witness or blackmail; we do not write bad novels and bad verse, or edit blasphemous newspapers… I have lived three hundred and seventy six years and I have never seen that our mates have been unfaithful to, or have injured their husbands, – and with you, Mr. Man, how is it? We have no flunkeys, no back-biters, no sycophants, no swindlers, no panders, no hypocrites…”

At that moment this talker was called by his companions, and flew away over the fields before he had time to finish his sentence.